«Слово сталь происходит либо от польского stal, либо от немецкого Stahl. Это деформируемый (ковкий) сплав железа с углеродом (до 2%) и др. элементами. Это важнейший продукт чёрной металлургии, являющийся материальной основой практически всех отраслей промышленности»…

(Большая советская энциклопедия).

Сормовский вклад в переломный этап истории развития техники

Переход от ремесленного периода к мануфактурному техническим переворотом не сопровождался. И в те времена прогресс в технике, конечно же, был, только медленный. Рывок обеспечили успехи европейцев в механике и в математике, давшие новые технологии. Распространились маховые колеса, выравнивающие неравномерность хода машины за счет аккумулирования энергии двигателя. Широко применялись ременные и канатные передачи. Начало революции в металлургии - это переход к новому топливу, - каменному углю. Изобретение в 30-х годах XVIII века способа коксования каменного угля стало настоящей революцией в металлургии. Полная замена дорогого дефицитного древесного топлива новым, более дешевым и распространенным – минеральным вызвала и модернизацию доменных печей. Нужно было повысить силу дутья. Сегодня это задачка из учебника физики для младших классов средней школы: при горении кокс требует очень много кислорода. Что будет, если оставить конструкцию доменных печей прежней? А то, что у этих печей производительность при использовании кокса будет в три раза ниже, чем при использовании дров… Ответ нашел в 1750 году механик Смитон - изобрел цилиндрические меха. Производительность мехов Смитона была в 10 раз больше, чем уже существующих. Принцип действия насосно-поршневой. И еще - для приведения цилиндрических мехов в действие требовался двигатель. Паровой. Вот и началась техническая революция...

Последняя треть XVIII века стала переломным этапом в истории развития техники. Возникла фабричная индустрия, опирающаяся на машинную технику. Следует серия великих изобретений. Ритм жизни ускоряется в невероятной степени. Изобретение паровоза — новый толчок в развитии торговли, ведь оно вызывает необходимость резкого увеличения производства товаров. А можно ли намного увеличить производство товаров на старых мануфактурах с ручным трудом? Конечно, нет! Что делать? Ставить машины! Для приведения их в действие нужны мощные двигатели, чтобы их сделать нужен металл, металл, металл…. Правда и железоделательная отрасль не стояла на месте. В 1784 году Корт и Оньонс изобрели, независимо друг от друга, способ получения ковкого железа плавкой чугуна на коксовом огне, с последующей прокаткой металла на вальцах. Способ этот называют пудлингованием. С почтением к нему относятся до сих пор - ведь производительность труда увеличилась в 15 раз! А раньше эту работу делали вручную. Вскоре Генсман сумел изобрести способ получения тигельной стали. Все это - переход к машинной технике, появление мощного двигателя, переворот в металлургии чугуна и стали и привело к возникновению новой индустрии - машиностроения. А машиностроение, как это ни парадоксально, не может развиваться без промышленного производства стали. Стальная продукция металлургии ему нужна в очень больших объемах.

И вот в 1856 году англичанин сэр Генри Бессемер, сын шрифтолитейщика и изобретатель-самоучка, член Королевского научного общества и кавалер ордена Франца Иосифа, медали Наполеона III и прочая, прочая, прочая... занимаясь улучшением конструкции тяжёлого артиллерийского снаряда (Бессемер титул сэра и свои награды за то и получал, что работал в области военной техники), -нашел новый способ получения стали для орудийных стволов. Он изобрел то, что теперь называют бессемеровским конвертером. Спустя четыре года эти вращающиеся конвертера уже широко применялись по всей Англии. У способа были серьезные недостатки - тепла, выделяющегося в конвертере, было мало для расплава металлолома. Металлолом же - куда более дешевое сырье, чем горячий металл из доменной печи. Кроме того, быстрое протекание плавки в конвертере не позволяло провести анализы стали и скорректировать состав. Шаг вперед был, но задача осталась. Ее смог решить французский металлург Пьер Мартен, разработав свой способ получения литой стали в пламенной регенеративной печи. Директор металлургического завода, принадлежавшего его отцу и расположенного в местечке в Сирей близ города Ангулема, построил там печь своей конструкции. Удачной, если 8 апреля 1864 года получил годную литую сталь. Конечно, на производство Мартен взял патенты. И во Франции и в Англии. Еще один его патент, от 23 марта 1866 года, излагал тот же способ применительно к переработке отходов бессемеровского производства - старых стальных рельсов. Вот это-то, резкое удешевление производства и возможность использования скрапа и металлолома и способствовало распространению процесса. Но не зря метод получения стали назвали все же методом Мартена – Сименса. Именно регенеративная печь Сименса и позволила Пьеру Мартену усовершенствовать изобретение. Сименсов-инженеров было так много, и были они так талантливы, что до сих пор даже в академических изданиях путают имя того, кто создал регенеративную печь. Называют и Фридриха, и Вильгельма и Карла Сименсов. В ошибку впасть немудрено. Сын основателя империи Вернера фон Сименса Фридрих работал в Германии и Англии. Вместе с братом Вильгельмом усовершенствовал печи в литейном и стекольном производствах. У братьев были и патенты на усовершенствование формы газовых печей. Но изобретателем регенеративной печи был брат основателя империи – сэр (а не фон!) Карл Вильгельм Сименс, талантливый инженер-механик, который за свои работы был посвящен королевой Англии в рыцари и получил право на приставку сэр. Именно Карл в 1861 году и сделал попытку сплавить чугун и железо с использованием руды в качестве окислителя, вместо тигельного способа на поду своей печи. Попытка кончилась неудачей - ведь принцип регенерации Сименс применял только к воздуху. А вот когда Мартен применил его принцип регенерации тепла отходящих газов - то получил литую сталь на поду отражательной печи из чугуна и стального лома...

Однако хватит зарубежной истории. Вернемся к Отечественной, благо и дату - 23 февраля 1870 года - стоит запомнить. С нее и пошло победное шествие мартеновского способа по России, с нее начался новый этап победного шествия технической революции. Именно после этой даты на многих русских заводах и организовали поточное производство стали. Тогда же и годный раньше только на свалку металлолом потребовался для получения стали, тогда и объемы ее выплавки резко выросли!!! В этом деле свои первопроходцы. Пионерами мартеновского производства были двое: горный инженер Александр Александрович Износков и промышленник, владелец Сормовских заводов Дмитрий Егорович Бенардаки.... В 1867 году Износков посетил всемирную выставку в Париже, где демонстрировались образцы литой стали, выплавленной Пьером Мартеном и шихтовые материалы, из которых этим новым способом она была получена. Он посетил те французские и бельгийские заводы, где производство стали по новому методу было уже налажено, а по возвращении в Россию изложил свои соображения директору горного департамента В.И.Решету. В докладной записке, предложив внедрить этот метод на Златоустовском заводе, где он тогда работал. Целый год свои убеждения во всех инстанциях доказывал. Но, увы, бесполезно. Казенные заводы рисковать не хотели, а вот частник рискнул - в 1869 году Износков получил предложение по строительству мартеновской печи от хозяина Сормовских заводов, Дмитрия Егоровича Бенардаки. Но откуда Бенардаки про Износкова узнал? Но, открывается, все просто — их познакомил Николай Павлович Аносов, компаньон Бенардаки. Сын генерал-майора корпуса горных инженеров, Павла Петровича Аносова, начальника Златоустовских, а потом - Алтайских заводов. Автора классических трудов по металлургии "Систематическое описание горного и заводского производства Златоустовского завода","Описание нового способа закалки стали в сгущенном воздухе", "О приготовлении литой стали", и "О булатах". Николай Аносов и сам имел соответствующее образование и подготовку, но выбрал иную стезю – искал золото. После окончания в 1853 года института Корпуса горных инженеров он работал в Нерчинском заводе - и уже в первые месяцы службы открыл крупные россыпи золота в русле речки Бальджи. В 1854 году, принимая участие в "Амурском сплаве" генерал-губернатора Восточной Сибири Муравьева, он вел рекогносцировку геологического строения и оценку прибрежья Амура в части полезных ископаемых. Как чиновник особых поручений в горном отделении Главного управления Восточной Сибири занимался изучением золотоносности Нерчинского округа - и открыл богатые россыпи. В 1857-1859 годах Амосов, во главе первой в истории Приамурья золотопоисковой партии провел беспримерные экспедиционные работы по кольцевому маршруту: Амур (от Шилкинского завода до устья), морем до устья Уды до бассейна верхнего течения Зеи, потом - Албазин на Амуре. 1 мая 1858 его партия открыла первую в Приамурье золотую россыпь в верховьях реки Зеи. С 1862 опять возглавил горную экспедицию. И с этого времени работал — как Вы думаете, у кого? Правильно – начальником поисковой партии известного золотопромышленника Д. Е. Бенардаки! Зимой в верховьях реки Ольдой партия нашла богатейшие россыпи золота. Тогда-то Аносов с Бенардаки и стали компаньонами, основав в 1868 году Верхнеамурскую компанию. Для добычи золота в верховьях Амура. 

Понятно, что рекомендация и Аносова, и идеи Износкова «дорогого стоят». Бенардаки сразу предложил Износкову перейти на службу в Сормово. На строительство мартеновской печи он выделил 20 000 рублей (сумма по тем временам немалая – деревню Мышьяковку с землями и строениями Бенардаки купил чуть ранее за 15 000 рублей). Выделил и самых лучших сормовских мастеров-металлургов. А серьезные вопросы докладывали ему лично и решали весьма оперативно. В 1869 году было закончено проектирование печи. Для нее, кстати, применялись русские материалы. Бенардаки же не только иностранных, но даже русских специалистов с других заводов (кроме, конечно, Износкова), не привлекал. Считал, что проект, строительство, пуск, и, конечно, эксплуатация первой мартеновской печи – под силу коренным Сормовичам. И они его не подвели — даже практическое руководство постройкой печи фактически возглавляли двое — А.А. Износков и сормович Н.Н.Кузнецов. Первым мартеновским сталеваром стал сормович Я.И. Плечков. В смету уложились, и печь стала работать хорошо. Когда в мае 1870 года на выставке в Петербурге выставили образцы стали, выплавленные в первой Российской мартеновской печи, личный вклад владельца Сормовских заводов, Д.Е.Бенардаки, оценли по достоинству, наградив его государственной наградой – бронзовой медалью «За внедрение литья стали по способу Сименса – Мартена». Кстати, в 1872 году уже и Сормовские заводы на Всероссийской Московской политехнической выставке тоже получили государственную награду - Большую золотую медаль. И опять за свою сталь. А за экспонировавшиеся там же, изготовленные на заводе из этой стали кресло-кроватный вагон I класса и вагон-ледник - право изображения на продукции Государственного герба, что опять-таки приравнивалось к золотой медали.

В феврале 1871 года, на Воткинском заводе, была пущена вторая в России мартеновская печь. Типа Сормовской, но по чертежам В.Е.Холостова. Узнав о хорошей работе этих печей, Н. И. Путилов, заводчик из Санкт-Петербурга, в 1871 году выписал из Швеции инженера Вестмана. Построенная шведом мартеновская печь обошлась ему в 35 тысяч рублей. Но печь давала такую «сталь», что ее в конце-концов пришлось… срыть до основания. В том же 1871 году, на заводе Главного общества Российских железных дорог, горным инженером В.Н.Бек-Гергардтом тоже была построена мартеновская печь типа Сормовской. И все же там, как и на Воткинском заводе, к доработке опять-таки привлекли сормовича -Кузнецова, который и усовершенствовал конструкцию. В 1871 году металл, выплавленный в мартене, прокатали на первые в России железнодорожные рельсы. Освоение технологии плавки на скрап-процессе и на Обуховском, и на заводе Главного общества Российских железных дорог пошло под руководством Н.Н.Кузнецова. Вскоре и сам Н.И.Путилов пригласил Износкова и Кузнецова, чтобы построить на своем (впоследствии Кировском) заводе мартеновскую печь. И начался победный путь знаменитой путиловской брони. Износков же в конце 1873 года переехал в столицу. Правда, связей с Сормовом не порвал - в 1875 году он и Кузнецов пустили в Сормове и вторую мартеновскую печь. Победное шествие мартеновского производства по заводам России началось. Если к 1877 году в России действовало всего 15 мартеновских печей, то в 1893 году - уже 105. Они давали 255 766 пудов стали. Вскоре мартеновский процесс господствовал в производстве, а машиностроение сделало гигантский скачок вперед, обеспечив технологический прорыв. К тому времени самого Бенардаки уже не было в живых - он умер в 1870 году от сердечного приступа, в немецком Висбадене. Набальзамированное тело везли в Петербург специальным поездом. Так велики были заслуги этого человека, что на Николаевском вокзале гроб с телом встречал даже император Александр II. Это был первый и последний случай в истории России, когда самодержец лично встречал гроб с телом человека, не принадлежавшего императорской фамилии.

Напоследок - цитата из статьи в газете «Красный Сормович», которая называлась «Узел дружбы Путиловского и Сормовского заводов»: «Отметив высокое качество Сормовской стали, Петербуржский заводчик Н. Путилов в 1871году начал строительство такой же мартеновской печи и в столице, пригласив инженеров из Сормова. К столетнему юбилею этого события заводу «Красное Сормово» от имени Кировского завода был подарен сувенир - копия экспоната, хранящегося в музее истории Санкт-Петербурга. На подставке из красного дерева лежит узел из стали, выпущенной на Путиловском заводе в XIX веке и завязанной в холодном состоянии».

страницы
 предыдущая |следующая